Содержание:

Волчья Башня


льку его заглушала барабанная
дробь: начиналось вечернее представление. Огни были пригашены, лишь
световое пятно выделяло ведущего программу.
- Ну что ж, ну что ж!
Мой непрошеный гость, порывшись в кармане, вытащил бумажник.
- Но Толливер должен умереть в воскресенье в полдень, иначе будем
мертвы мы все!
Он щелкнул замком бумажника и показал удостоверение. На белой сорочке
вдруг появилось маленькое темное пятнышко. Он, словно изумившись, мягко
произнес:
- Мне очень жаль...
Подавшись вперед, как бы желая продолжить фразу, гость вдруг упал
головой на скатерть. Изо рта хлынула кровь.
Я, вскочив со стула и обойдя стол, оказался справа от него. Почти
одновременно со мной слева подбежал Моррис. Он, должно быть, хотел помочь
гостю. А я нет, ибо было поздно: четырехмиллиметровая стрелка-дротик
делает крошечное входное отверстие, не оставляя выходного. Она взрывается
внутри тела и, если попадает в грудь, вызывает почти мгновенную смерть.
Единственное, что я мог сделать, - это попытаться внимательно рассмотреть
публику и небольшой вокальный ансамбль.
Пока я пытался вычислить возможного убийцу. Моррис с метрдотелем и
шофером автобуса управились с телом настолько быстро, что могло показаться
- убийство клиента - дело для них совершенно обыденное. Эти трое убрали
мертвеца с проворством и слаженностью китайских рабочих сцены, четвертый
деловито собрал и унес скатерть и всю сервировку, тут же вернувшись и
накрыв стол на две персоны.
Я сел на место. Мне не удалось обнаружить вероятного убийцу, я даже
не заметил никого, кто бы особенно заинтересовался происшествием за моим
столом. Публика, поначалу слегка удивленная, уже потеряла всякий интерес и
переключилась на шоу. Ни воплей, ни вскриков. Все выглядело так, словно
посетители увидели внезапно заболевшего или несколько перебравшего
клиента.
Бумажник убитого теперь лежал в левом кармане моего пиджака. Когда
вернулась Гвен Новак, я, вновь поднявшись, подвинул ей стул. Она
благодарно улыбнулась и спросила:
- Я пропустила что-то интересное?
- Не такое уж интересное. Шутки, родившиеся раньше вас. Они устарели
еще до рождения Нэйла Армстронга.
- А я люблю старые шутки, Ричард. Когда их слышишь, хоть знаешь, надо
ли смеяться.
- Вы вернулись как раз вовремя.
Мне тоже нравятся старые шутки. Я вообще люблю все старое: друзей,
книги, стихи, игры. И сегодня вечером нас привлекло старое доброе зрелище:
"Сон в летнюю ночь" в театре Галифакса с Луэнной Паулин в роли Титании.
Полуневесомый балет, живые актеры и волшебные голограммы воскресили мир,
который, несомненно, понравился бы Вильяму Шекспиру. Новизна отнюдь еще не
добродетель.


1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54