Содержание:

Ледяное безмолвие


тра над уровнем пола. Справа шел
проход. На уступах лежали топчаны с крупно написанными номерами. Больше
половины их было уже занято спальными мешками или скатками. Наиболее
близкое к входу место было обозначено номером 50.
В середине прохода на правой стене зеленым светом был указан вход в
освежитель, а в конце прохода за столиком сидел с книгой китайский
джентльмен, одетый по моде тех времен, когда Нэйл Армстронг еще не сделал
"маленького шажка" по Луне. Очки китайца выглядели такими же старомодными,
как и его одежда, а лет ему можно было дать на девяносто больше, чем
Господу Богу, зато достоинства было вдвое больше.
Когда мы подошли, он отложил книгу и улыбнулся Гретхен.
- Я рад вас видеть, Гретхен! Как поживают ваши высокоуважаемые
родители?
Она присела.
- Они в порядке, доктор Чан, и шлют вам привет. Могу ли я представить
наших гостей, мистера сенатора Ричарда, миссис Гвен и мистера Билла?
Он поклонился, не вставая с места, и сложил вместе ладони,
приветствуя нас.
- Гости дома Гендерсонов всегда желанные и в моем жилище.
Гвен присела, я поклонился, Билл тоже, правда, после легкого тычка в
ребро. Доктор Чан принял наше приветствие соответствующим образом. Гретхен
приступила к делу.
- Мы хотели бы найти у вас приют на сегодняшнюю ночь, доктор Чан,
если не возражаете. И еще - нельзя ли четыре местечка рядышком?
- Конечно да. Тем более что ваша милая матушка уже мне об этом
сказала. У ваших постелей номера четыре, три, два и один.
- О, чудесно! Спасибо, дедушка Чан!
Я уплатил - за троих, не за четверых - и не знаю, заплатила ли
Гретхен, или получила счет, или что-нибудь еще, но денег, переходящих из
рук в руки, я не увидел. Наши места стоили по пять крон, с умеренной
доплатой за освежитель в две кроны, если мы пожелаем воспользоваться
душем. Вода не лимитирована, мыло - еще полкроны.
Покончив с бизнесом, доктор Чан произнес:
- А бонсай-дереву воды не требуется?
Мы почти хором ответили, что требуется. Наш хозяин обследовал пленку,
которой оно было покрыто, затем открыл ее и очень осторожно извлек деревце
вместе с горшком. Ваза на его столике оказалась графином с водой, из
которого он наполнил высокий стакан и, окуная кончики пальцев, стал
опрыскивать растение. Пока он был занят этим, я покосился на его книгу:
перед таким искушением я устоять не мог. Книга оказалась трактатом "Поход
десяти тысяч" [эпизод греко-персидской войны (401 г. до н.э.), описанный в
"Анабасисе" греческого историка Ксенофонта (445-355 до н.э.)] на греческом
языке.
Мы оставили дерево-сан у него, а заодно и чемоданчик Гвен.
Следующий наш привал состоялся в закусочной "Стэйки Джейка

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54